ЭЛЕОНОРА ТИТКОВА: ОПЕРЕТТА - ОДИН ИЗ ЖАНРОВ ИСКУССТВА, КОТОРЫЙ ОСТАВИЛ СЕБЕ ПРАВО НАСТОЯЩЕЙ ЛЮБВИ И ЧУДЕСНЫХ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

ЭЛЕОНОРА ТИТКОВА: ОПЕРЕТТА - ОДИН ИЗ ЖАНРОВ ИСКУССТВА, КОТОРЫЙ ОСТАВИЛ СЕБЕ ПРАВО НАСТОЯЩЕЙ ЛЮБВИ И ЧУДЕСНЫХ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Татьяна Коньякова, Вечерний Новосибирск, 2003 г.

Новый год Театр музыкальной комедии начал с новым режиссером. До этого момента кресло пустовало в течение шести лет. Элеонора Титкова - человек в театре далеко не новый, здесь она поставила 26 спектаклей. Кроме того, в 1982-1989 годах уже была главрежем этого театра.

Первый вопрос новому главному, естественно, был таким: как вы решились дважды войти в одну и ту же воду?

- Это не одна и та же вода, это совершенно другой театр, иное руководство, много новых людей. Те, кто были молоды тогда - и Выскрибенцев, и Михайлов, и Вальвачев, и Тихомолов - теперь в совершенно новом, зрелом качестве. Пришло много талантливой молодежи.

Многие звезды новосибирской оперетты «прошли через руки» Элеоноры Титковой - профессора консерватории, зав. кафедрой музыкального театра, - еще будучи студентами. Вспоминает, что нынешний любимец публики Александр Выскрибенцев был и тогда человеком невероятной энергетики, увлекающимся и увлеченным, непременным участником всех студенческих капустников - театральное начало и тогда било в нем через край. После консерватории мечтал уйти в оперу - хорошо сдал экзамен по вокалу, но после первого же года работы в музкомедии влюбился в оперетту самозабвенно.

- Вообще, все они очень талантливы - это нормально, что в театре работают актеры такого уровня. Для актера талант - обязательная составляющая. Актер не может быть не талантлив, иначе очень тяжело жить в театре. Неудовлетворенность, когда отодвигают на второстепенные роли, плохо сказывается на характере, на формировании человека. В театре должны быть только талантливые люди, и у нас все в той или иной мере талантливы, поэтому я не стала бы выделять лишь несколько фамилий.


***

Она из известного в городе «клана Титковых». Папа и дядя - именитые художники, сестра Рита - артистка хора оперного театра, двоюродная сестра Ольга поет в оперетте (именно она в прошлом сезоне привезла в город первую за историю театра музыкальной комедии «Золотую маску»). В том, что из семьи художников все девушки «ушли» в музыкальный театр, по словам Элеоноры Ивановны, ничего удивительного нет:

- Папа Иван Васильевич, народный художник России, очень хорошо играл на двух инструментах - на мандолине и гитаре. Когда еще была совсем маленькой - он тогда только пришел после войны, каждый день мы устраивали концерты. Выходили на крыльцо, папа брал гитару, и мы все пели - папа, мама, я. В доме постоянно собирались не только художники, но и ученые, и композиторы. Раньше это было принято - показывали свои достижения, делились творческими планами. Когда мы переехали на улицу Свердлова, то оказались на одной площадке с Романом Тихомировым - тогда главным режиссером нашего оперного, позднее главным режиссером Мариинского театра. Каждый вечер устраивались обсуждения спектаклей, так как мама заведовала литературной частью в оперном. Так что все варились в одном «творческом соку».

О том, что жизнь ее непременно будет связана с театром, Элеонора знала с самого начала. Занималась одновременно в четырех драмкружках - в Доме художественного воспитания детей, Доме работников искусств и двух школьных. Учиться в школе, говорит, было некогда, но учителя относились к ее увлечению с пониманием. Первый свой спектакль поставила лет в 11 в пионерском лагере. Это был «Терем-теремок». После школы бредила театральным - «если быть, то только актрисой».

- Но у меня картавое «р», сказали, с таким «р» никуда не возьмут...

И она поступила в музыкальное училище, потом работала в музыкальной школе, в училище и... сдала-таки экзамены в театральное - на отделение музыкальной комедии, осуществила то, к чему так рвалась. А дальше на сдачу госэкзаменов приехал ректор ГИТИСа Матвей Горбунов и, увидев ее спектакль («получилось так, что руководитель нашего курса Роман Корох лег в больницу, и меня, как самую старшую на курсе и, видимо, имеющую наклонности к режиссуре, попросил закончить «Соломенную шляпку», которую ставил со студентами), тут же рекомендовал ей поступать в ГИТИС. В том году набирал курс Борис Покровский. Но она поехала, хотя, признается, надежды на удачу было мало - сорок человек на место, а взять на отделение музыкальных режиссеров должны были только семь.

- Была абсолютно уверена, что не поступлю. На вечер того дня, когда был экзамен, взяла билеты домой... Не волновалась совершенно. Когда уверен, что все равно не поступишь, не волнуешься...

Но билет пришлось сдать. Покровскому она понравилась. И, когда маэстро стал осторожно «закидывать удочку»: «Ну хорошо, допустим, возьмем мы вас, а у вас там семья, дочка»... - непосредственная абитуриентка ответила: «Ну, если уж такое несчастье случится-произойдет, то придется уехать от них и быть с вами». «Она парадоксально мыслит»,- заявил Покровский, хотя для Элеоноры тогда уехать от семьи действительно было горем-несчастьем. Так она стала студенткой ГИТИСа. Учась на четвертом курсе, поставила на новосибирской сцене детский спектакль - «Робин Гуд». Потом был «Риголетто» в Чебоксарах. А после дипломного «Обручения в монастыре» в Казанском оперном ее сразу пригласили туда главным режиссером. Молодой, начинающий режиссер - и сразу главным! Однако, когда заикнулась об этом мужу, услышала: «Знаешь что, дорогая, езжай куда хочешь!» Пять лет учебы в ГИТИСе, потом Казань - это было уж слишком. Терпение мужа было велико, но не безгранично. И она осталась в Новосибирске, хотя, признается, тогда ей было «немного обидно».

Свободных мест ни в опере, ни в оперетте на тот момент не было, и она приняла приглашение Алана Жоленца (в свое время главного дирижера новосибирской оперы) работать режиссером дипломных спектаклей в оперной студии при консерватории, о чем она потом никогда не жалела:

- Это было хорошим продолжением образования после Бориса Покровского. Алан Жоленц совершенно изумительный дирижер, который многому меня научил, человек очень пунктуальный, музыкальный, очень понимающий драматургию оперы. Это была очень сильная практика режиссуры: музыкальный режиссер - это прежде всего контакт с дирижером. Если между ними есть понимание - получается настоящий спектакль.

Теперь на ее счету 46 оперных спектаклей и 26 спектаклей в жанре оперетты. Спектакли оперной студии «Пиковая дама» и «Обучение в монастыре» Прокофьева с успехом гастролировали в Германии. «Травиата» Верди с международным составом исполнялась в Японии. «Свадьба Фигаро» Моцарта - в США. «Молодая гвардия» Мейтуса получила приз театрального фестиваля в Чехословакии.

Ставить оперетту, считает Элеонора Титкова, гораздо сложнее, чем оперу. Там и поют, и танцуют, и разговаривают, и все это должно быть логично и гармонично.

- Синтетический актер, которого теперь требуют мюзиклы, - это актер оперетты, актеру оперы этого по-настоящему не сделать. Хотя, конечно, от таланта актера тоже многое зависит.

Ее «Страсти святого Микаэля» и «Марица» не сходят со сцены два десятка лет. «Тетка Чарлея», «Женитьба Бальзаминова», «Дамы и гусары», «Свадьба Кречинского» - по обыкновению собирают полные залы. Буквально за несколько дней до официального назначения на новую должность состоялась премьера спектакля «Цыганский барон» Штрауса.

- Оперетта - один из жанров искусства, который оставил себе право настоящей любви и чудесных человеческих отношений, - считает Элеонора Ивановна. - Почему к нам зритель валом валит? Потому что это противостояние всему тому ужасу, насилию, постоянным дракам и непонятным отношениям между мужчиной и женщиной, что преподносит нам ТВ. А у нас - любовь обязательно торжествует, зло наказывается... Да и злодея в оперетте не существует - его все обсмеивают, и он в конце концов оказывается весьма симпатичным и несчастным человеком. И все отношения, которые есть в оперетте - любовь, сватовство, женитьба, - они вечны, это актуально во все времена.


***

Если говорить об общей концепции театра - чем Элеоноре Титковой теперь придется заниматься по долгу службы вместе с художественным руководителем Леонидом Кипнисом, то, как говорит главный режиссер, это ни в коем случае не будет ориентация только на классическую оперетту:

- Мы не в 19-м веке живем. Должны ставить современные произведения - не обязательно современные по драматургии, но обязательно современные по музыкальному, по постановочному языку. Сейчас, к сожалению, нет ярких современных произведений, таких, как в свое время «Неотразимый Сапрыкин!», их нет и в драматических театрах...

Уходить в мюзикл, как это сделала московская оперетта, театр тоже однозначно не будет - там команда набирается со стороны, делается спектакль, который потом многократно прокатывается по разным сценическим площадкам, материально театр с коммерческого проекта, возможно, живет неплохо, но в творческом плане...

- Основная труппа должна работать. Когда основная труппа не работает, это для театра чревато. Татьяна Шмыга недавно выступала по каналу «Культура», била тревогу, что театр гибнет.

Работать театр будет, как и прежде, и со своими, и с приглашенными режиссерами.

- Приглашенный режиссер - это встряска. Мы привыкаем друг к другу в смысле постановочных методов, а он является с какими-то другими требованиями. Всегда хочется верить, что это не просто приехал варяг взять деньги и уехать, а чтобы это был режиссер, достойный нашей труппы, нашего коллектива, настоящий профессионал.

В настоящее время идут переговоры с Леонидом Квинихидзе, известным по фильмам «Соломенная шляпка» и «Небесные ласточки». Режиссер посмотрел нашу труппу, остался доволен. И до конца сезона предположительно поставит здесь спектакль.

- Будем работать, - говорит новый главреж.