НОВОСИБИРСК. (В РОССИИ)

НОВОСИБИРСК. (В РОССИИ)

Татьяна Ильина Страстной бульвар, декабрь 2009 г.

Открытие нового сезона в этом году для Новосибирского театра музыкальной комедии вдвойне ответственно. Начало 51-го сезона – это начало следующего полувекового витка, и возможно от того, как театр выйдет на новый этап своей жизни, будет зависеть то, как он проживет его, какая атмосфера будет царить в его стенах, как будут оценивать зрители творческую деятельность коллектива.

Первый в этом сезоне спектакль – премьера музыкальной комедии Александра Колкера «Труффальдино». Как 50 лет назад, когда в канун премьеры «Вольного ветра» в администраторской телефон разрывался от звонков желающих попасть на спектакль, так и нынче на «Труффальдино» уже за неделю было невозможно купить билет. Полный зал, праздничная атмосфера в фойе, третий звонок, торжественная речь художественного руководителя перед закрытым занавесом, аплодисменты…

Если говорить в целом, то «Труффальдино» получился очень театральным: декорации, костюмы, свет – все немного нарочито утрированно, ярко, выпукло, зрелищно. Волнения, страсти, эмоции – всего много, все немного через край, но, не переходя грани, за которой разыгрываемый театр превращается в безвкусный фарс. Актеры очень стильно разыгрывают перед зрителями историю о любви, ревности, страданиях. Все это заложено в самом материале, первоисточником которого является комедия dell`arte, и режиссер-постановщик спектакля Гали Абайдулов (получивший премию «Золотая Маска» за постановку в нашем театре мюзикла «Гадюка») прекрасно это прочувствовал и, как смог, вложил в работу актеров. На сцене маски, маски, маски – карнавал в разгаре, того и гляди, льющая горькие слезы в разлуке с любимым героиня хитро улыбнется публике, мол, «ну как вам я?».

Сценическое оформление сцены (художник-сценограф Кирилл Пискунов из Санкт-Петербурга) нетрадиционно. Сцена абсолютно открыта – белая стена, дающая простор для творческого выражения художника по свету (Гидал Шугаев, Санкт-Петербург) и отсутствие боковых кулис, открывающих изумленному зрителю все закулисное театральное нутро, слегка задрапированное рыболовной сетью. На сцене Венеция – пристань, торчащие тут и там деревянные остовы, напоминающие рыбьи скелеты, привязанные к ним гондолы, искрящаяся зеленоватая вода. Картинка настолько реальна, что в ушах параллельно с музыкой начинает будто бы звучать шум легких волн.

В процессе развития действия обнаруживается многофункциональность декорационной конструкции. Ее разворот на сценическом круге под разными углами переносит зрителя то в гостиницу, где находчивый Труффальдино пытается успеть за двумя зайцами, обслуживая одновременно двух господ, то в дом Панталоне, где безутешная Беатриче оплакивает вынужденную разлуку с ее возлюбленным Сильвио.

Спектакль весь про любовь. Центральная пара - Флориндо и Беатриче, которым по законам жанра полагается пылать друг к другу возвышенной страстью. Эти двое - самая «серьезная» пара в спектакле. Над чувствами Беатриче (Вероника Гришуленко, Елизавета Дорофеева), потерявшей брата и вынужденной, переодевшись в мужское платье, искать своего возлюбленного Флориндо (Роман Ромашов), сложно иронизировать. На это не решается и режиссер спектакля. Лиризм их сольных номеров, безупречных по исполнению, искренен и вызывает вполне естественный эмоциональный отклик в душе зрителей. Пожалуй, лишь в сцене встречи и узнавания друг друга («О, мадонна!») режиссер позволяет себе мягкую юмористическую нотку. Герои в порыве трагического отчаяния и на грани самоубийства с кинжалами в руках ходят по кругу, в полуметре не замечая один другого. Что поделать, театр!

Зато Сильвио и Клариче, разлученные появлением мнимого Федерико, нареченного девушки, играют в несчастную любовь по всем правилам: слезы, охи, вздохи. «Я с любимым в разлуке провела уже полдня», «жить осталось мне так мало, мне уже семнадцать лет», «иначе я его на шпагу наколю» и далее и в том же духе. Исполнители ролей Клариче (Яна Кованько, Наталья Данильсон) и Сильвио (Вадим Кириченко, Андрей Пашенцев) тонко уловили ироничное отношение авторов к своим персонажам и с удовольствием веселят зрителей, тем более что счастливый исход страданий предопределен. Розовый, немного «карамельный» цвет костюмов подчеркивает легкую инфантильность этой пары, ничуть не умаляющую ее обаяния.

Волею режиссера, подчеркнувшего эту часть образа главного героя, влюблен и сам пройдоха Труффальдино, влюблен страстно и нежно, с первого взгляда в служанку Смеральдину. И если Сильвио и Клариче весьма забавны в чрезмерном любовном переживании, то чувства Труффальдино, напротив, смягчают радикально комический образ центрального персонажа, делая его более живым и человечным. Повсюду носит он с собой платок с шейки возлюбленной, то и дело вдыхая его аромат. И даже монолог в ожидании трапезы звучит в этом контексте как страстное признание в любви. Такое решение образа близко исполнителям этой роли - Александру Выскрибенцеву, которому, правда, приходится немного сдерживать свой пламенный темперамент, и Ярославу Швареву, склонному к психологической достоверности в проведении роли. Конечно, Смеральдина (Вера Алферова, Марина Кокорева) не в силах устоять перед таким напором чувств. Установление взаимного согласия этого союза знаменует баркарола, завершающая первый акт, которую Труффальдино и Смеральдина поют, раскачиваясь в гамаке.

По замыслу режиссера все действие спектакля разворачивается на фоне Венецианского карнавала. Артисты хора, одетые в пышные разноцветные костюмы и прикрывающие лица масками, становятся полноправными участниками всех перипетий сюжета. Возгласами и жестами они комментируют происходящее на сцене, усиливая двойную театральность действия. Они – тоже зрители, которые, наблюдая за взаимоотношениями героев, смотрят свой спектакль.

Безусловно хорош балет. Артисты одеты в плотно прилегающие к телу костюмы телесного цвета, расписанные узорами, создающими эффект боди-арта (художник по костюмам Анна Сорокина). Плотно организованное сценическое пространство не позволило ввести в спектакль масштабные хореографические номера, поэтому балету отведена роль пластического сопровождения лирических мизансцен. В сочетании с фантазийным световым решением они смотрятся весьма эффектно.

Когда спектакль принимался к постановке, одно из самых главных опасений вызывал музыкальный материал. Все-таки партитуре на сегодняшний момент уже более тридцати лет, а та обработка колкеровских мелодий, что звучит в знаменитом фильме, хороша для телеэкрана, но отнюдь не для театральной сцены. Однако после того, как музыка была аранжирована Владимиром Лямкиным, с которым театр давно и плодотворно сотрудничает, и под мастерским руководством главного дирижера театра Эхтибара Ахмедова музыкальный материал зазвучал вполне современно и свежо. А главное – публике очень нравится. Бурные аплодисменты после музыкальных номеров - главное тому подтверждение.