ГлавнаяПресса → ДЖУЛ СТАЙН И ПИТЕР СТОУН «В ДЖАЗЕ ТОЛЬКО ДЕВУШКИ»

Нора Потапова. Журнал «Музыкальная жизнь», апрель 2005 г.

Яркие афиши, зазывающие на очередной мюзикл, цветут на рекламных щитах пышными гроздьями.

Но то в Москве. И большей частью это - дорогос­тоящие, «долгоиграющие» проекты, призванные функ­ционировать по нескольку лет и ежедневно. Немногие из них действительно дол­го удерживают внимание публики. Однако матери­ально, видимо, они себя все-таки оправдывают - иначе зачем возникать все новым и новым! Для функционеров с деньгами не самая большая проблема найти популяр­ный мюзикл на западе, пе­рекупить музыку, пьесу, ча­сто и постановку («Нотр-Дам», «Ромео н Джульет­та»)., В лучшем случае, заказать ее отечественным авторам («Двенадцать сту­льев») или написать самим, коли талант есть («Норд- Ост»).

Между тем в сфере ре­пертуарного театра голод на этот самый репертуар чудо­вищный. Поскольку театра чистого мюзикла у нас нет, речь идет о так называемых театрах музыкальной коме­дии. Или оперетты. Неваж­но, как называешься, но надо же что-то играть, предъявлять зрителю пре­мьеры!

Каждый выходит из по­ложения как может. В Но­восибирском театре музы­кальной комедии вспомни­ли о знаменитой кинокоме­дии «В джазе только девушки» и о бродвейском мюзикле на его основе. Пьеса Питера Стоуна с му­зыкой Джула Стайна, в ре­дакции театра приправлен­ная шлягерами пятидеся­тых «Чаттанугой» или «Бесаме муча», стала пово­дом для великолепных ак­терских работ, остроумных сценических решении и ис-креннего смеха в зале. Труппа работает с явным удовольствием, и это не может не передаться пуб­лике.

Никакого глобального сверхсмысла спектакль не демонстрирует, да такое и не требуется; но есть нечто, не позволяющее восприни­мать его как плоскую коме­дию положении с фарсо­выми переодеваниями. Это нечто - неожиданная под­линность чувств, непод­дельная жажда преодолеть одиночество, найти близ­кое и родное существо. Не подумайте, что актеры реф­лексируют, впадают в сен­тиментальность или опере­точный мелодраматизм - вкус и профессиональное владение стилем и жанром, присущее постановщику Сусанне Цирюк, удержива­ют их на грани чуть иро­ничной игры в чувства в рамках рискованных ситу­аций - и эмоциональной приподнятости этих самых чувств. Однако есть фраг­мент, когда постановщику удается расширить грани­цы простенького сюжета и из весьма двусмысленной ситуации выйти на обоб­щение - некую балладу о жажде любить: в момент развязки режиссер разъеди­няет героев, и каждый, пол­ный своими собственными ощущениями, включается в красивый и слегка возвы­шенный по тону квартет.

Единственный элемент, отяжеляющий спектакль, - бандиты, которые, соглас­но сценарию, гоняются за незадачливыми музыкан­тами (из-за чего те и вы­нуждены переодеться в женское платье). Преследо­вание гангстеры ведут сви­репо и серьезно, произнося текст дурными опереточны­ми голосами без намека на ироничность, присущую спектаклю.

Мотив мужского траве­сти в последнее время ока­зался донельзя затаскан­ным и приобрел привкус узаконенной патологичности. Новосибирцам уда­лось этого счастливо избе­жать. Спектакль лишен пошлости, при том, что пикантная двусмыслен­ность здесь совершенно не нивелируется.

Мужчины прекрасно играют и озорство преобра­жения в противоположный пол, и молодую влюблен­ность, томление, ревность, и романтическую веру в ис­ключительность предмета своей страсти. «Вкусный» мелодически и ритмически, центральный дуэт сопер­ников режиссер подперчи­вает игрой в мужской стриптиз: один из героев Джерри (Дафна), в обоих составах юношески строй­ный, раздевается до стрингов и удаляется в душевую за прозрачной дверью, в то время, как другой, изнывая от желания, терзает поло­тенце на верхней площад­ке сценической конструк­ции. Это сделано красиво, эротично и остается в пре­делах художественности.

Предмет их страсти не слишком удачливая, но чертовски привлекатель­ная Шугар Кейн - дей­ствительно чертовски при­влекательна в исполне­нии Вероники Гришуленко. Ее очень красивый голос, прекрасная стать, женское обаяние не позволяют со­мневаться, что из-за такой Шугар мужчины (достой­ные претенденты на вни­мание как героини, так и публики А. Милосердов и Дмитрий Суслов или А. Пашенцев и Д. Немцов) способны потерять голову. Но Шугар - Гришуленко, в спектакле моментами еще и по детски наивна, довер­чива, ранима. И очень оди­нока.

Прекрасно, что в труппе есть другая достойная Шу­гар - Елизавета Гек, чья ра­бота- интересное собствен­ное решение роли.

Со свойственным ему обаянием и неудержимым темпераментом, Александр Выскрибенцев превращает роль миллионера Филдинга в одну из главных. В спек­такле все поющие актеры двигаются прекрасно - на их пластике, особенно в ан­самблях, сделан акцент даже в ущерб чисто танце­вальным, несколько «де­журным» номерам. Но Выскрибенцев с та­кой стремительностью пре­следует свою «Дафну» не только по планшету и лест­ницам, но и по столам и сту­льям, что забирает в плен зрительские симпатии очень основательно.

Декорирован спектакль удобно - подвижная единая сценическая установка пре­доставляет актерам выгод­ные площадки. Однако в ху­дожественном плане она могла бы выглядеть поинте­ресней.

Новосибирскому теат­ру оперетты удается балан­сировать между добротной, не дурновкусной традици­онностью и поиском новых поворотов, ответвлений, веяний в области музы­кального театра «легких» жанров. Это один из не­многих живых российских театров подобного направ­ления, где решительно от­казывают пошлости, где риск и поиск ценят больше дешевого беспроигрышно­го успеха.