ГлавнаяПресса → ЛЮБОВЬ К МЮЗИКЛУ В ДВУХ ИЗМЕРЕНИЯХ

Надежда Бунцевич. Перевод с белорусского Ольги Доморацкой. Газета «Культура», Беларусь №14, 2-8 апреля 2005 г.

Сенсация! Мюзикл белорусского композитора Владимира Доморацкого, премьеры которого в Беларуси композитор так и не дождался, с успехом воплощен Новосибирским театром музыкальной комедии. Воплощен «по любви»: не только к мюзиклу как жанру, но именно и к музыке В. Доморацкого. В поисках нового спектакля новосибирцы наткнулись на клавир, который находился в частных руках, узнали, что автора нет в живых, сделали собственную аранжировку (оркестровку), заказали к готовой музыке новую пьесу - и 18 марта состоялась премьера. Причем никому даже в голову не пришло спросить у родных композитора о партитуре. Никто в театре не мог поверить, что чуть не десятилетие мюзикл был не востребован: так могло случиться, только когда произведение было не закончено при жизни автора и никто, к сожалению, не взял на себя труд завершить.

Еще одной неожиданностью для вдовы композитора было то, что её посчитали ... матерью композитора. Слишком молодой показалась музыка, написанная почти 55-летним человеком, который взялся за мюзикл, зная свой смертельный приговор. Взялся тоже исключительно «по любви», безо всякой предварительной договоренности с театром. И обратился к повести английского писателя Джона Бойла Пристли «31 июня» - потому что сам был в чем-то Пристли в музыке. На мой взгляд их роднила не только ирония (все же мюзикл В. Доморацкого более лиричный, чем литературный первоисточник), но и философская глубина, и то безошибочное чувство стиля, та «аппетитность», с которой написаны оба произведения.

Творческое кредо композитора было - не повторятся, даже во имя ещё более точного развития своих прошлых идей, все время искать что-то новое, идя впереди других, прокладывая им путь. Признанием его вклада в национальный симфонизм стала Государственная премия Беларуси, присвоенная за виртуозный и концептуальный 2 концерт для трубы с оркестром. А вот взаимоотношения В. Доморацкого с так называемой «легкой музыкой» не были простыми: первая любовь к ней не привела ни к официальному, ни к гражданскому браку. И не потому, что та не ответила ему взаимностью! Наоборот, это он её «кинул». То ли испугался, что все так легко и просто получается, то ли боялся, что «быт затянет» (в смысле - бытовая музыка), но после блестящей джазовой юности, и нескольких удачных песен, что теперь часть звучат по радио, целиком переключился на музыку «серьёзную». И так ответственно подошел к её созданию, что даже оставил должность дирижера симфонического оркестра белорусского радио и телевидения, которая потребовала большой отдачи (а был приглашен туда сразу после окончания ассистентуры-стажировки при Белорусской государственной консерватории: казалось, о чем ещё мечтать?).

А вот о мюзикле он мечтал всегда: изучал лучшие зарубежные примеры, внимательно следил за новинками, интересовался отечественными и переводными материалами по истории и теории жанра. И тот стал его лебединой песней. При чем при жизни композитор успел не только записать демо-кассету в собственном исполнении, но и услышать свое произведение в концертном варианте под синтезатор, которое было осуществлено студентами консерватории, склонными к джазу (при чем, не вокалистами по профессии, а преимущественно пианистами).

Посмотрев привезенную из Новосибирска видеокассету, я убедилась, что там и с джазом, и с мюзиклом все в порядке: солисты, хор и оркестр чувствуют себя очень комфортно в окружении свинговых ритмов и блюзовых гармоний (не случайно же спектакль этого театра «В джазе только девушки» номинирован на премию «Золотая Маска»). А как по-настоящему джазово звучат духовые! Как безупречны не только вокал, но и пластика артистов! И это при том, сто репетиционный период занял всего месяц.

Постановочная группа была приглашена из Санкт- Петербурга. Художник Татьяна Королева предложила довольно оригинальный вариант перехода из одного временного измерения в другое - из современного измерения в другое - из современной реальности в сказочное прошлое и наоборот. Хореограф Сергей Грицай нафантазировал интересный вариант полистилистики, в отдельных фрагментах продемонстрировав преемственность даже с Борисом Эйфманом. В режиссера-постановщика мюзикла Сусанну Цирюк буквально влюбился весь театр, не говоря уже про зрителя.

А между тем, начинала она свою работу в Минске. Но только не сложилась у неё «любовь на всю жизнь» с Белорусской оперой. А вот к киномюзиклу В. Доморацкого она имела самое непосредственное отношение и раньше: талантливая не только в режиссуре, именно она сочинила в нем стихи, при чем сочиняла уже на готовую музыку, потому что сначала композитор обратился к другому либреттисту. Конечно, что-то пришлось переделать, так как Вячеслав Вербин предложил новую пьесу с довольно «кассовым» подзаголовком - «Любовные игры в двух измерениях»: более сценичную, насыщенную интригой, не только с разработанной Пристли идеей временного коридора в лунный день 31 июня, но с темой двойников, которые существуют в этих разных измерениях. Но все равно, во многих номерах текст остался целиком "сусанинским".

Предложила С. Цирюк новый, во многом шоковый финал, который отличается не только от свадебного happy-endа партитуры, но и от пьесы В. Вербина. Не говоря уже про Пристли: принцесса Мелисента попадает в современный мир в образе дерзкой до наглости звезды - манекенщицы, которая пинком ноги отталкивает влюбленного в неё художника Сэма.

Что касается меня, то я лично предвижу следующее развитие событий в постановочной жизни мюзикла: лет через 30 и мы, белорусы, воплотим произведение своего композитора. При условии, что за это время, он будет поставлен не менее, чем в десяти других театрах мира...