ГлавнаяПресса → «ДУБРОFFСКИЙ»: ЭКСПЕРИМЕНТ УДАЛСЯ

Татьяна Шипилова "Советская Сибирь", 16.12.2010 г.

Новосибирский театр музыкальной комедии полтора месяца назад в очередной раз вступил «на тропу» эксперимента. К постановке был взят мюзикл по классической повести А. С. Пушкина «Дубровский». Но классика в основе спектакля — только одна составляющая целого ряда новаций, выводящих эту работу за рамки жанра. Дело в том, что знакомый всем со школы сюжет повести облек в форму либретто Карен Кавалерян — автор текстов хитов Димы Билана и Ани Лорак для Евровидения, а также поэт-песенник, чьи слова буквально на устах многих звезд эстрады — от Пугачевой до Лепса. Композитор, сочинивший музыку «Дубрoffского», — тоже фигура заметная и тоже вне пространства сугубо музыкального театра. Это — Ким Брейтбург, продюсер рейтинговых телепроектов, к примеру, таких, как «Народный артист», автор песен, которые, во-первых, стали визитками самых знаменитых шоу-персон, а во-вторых, у всех на слуху («Петербург — Ленинград», «Девочка с Севера» и др.)

Осуществить проект на новосибирской сцене, то есть соединить задуманное культовыми фигурами российского поп-искусства с возможностями и запросами профессионального музыкального театра, взялись: режиссер Александр Лебедев (поставивший под занавес прошлого сезона у нас комедию «Ходжа Насреддин») и художник Татьяна Королева (оба из Санкт-Петербурга), известный московский хореограф Николай Андросов, педагог по вокалу академии имени Гнесиных Виктория Брейтбург и главный хормейстер театра Татьяна Горбенко.


…И заповедь «не навреди!»

На пресс-конференции, предшествующей генеральному прогону, не явно, но безусловно, волновались все: от постановщиков до журналистов (хотелось скорее узнать, КАК это будет). Со сцены доносились фразы эмоционального финального дуэта героев — шла репетиция, а виновники торжества могли пока только предполагать, как их замысел и намерения воплотились.

Как сказал Ким Брейтбург: «Может, нас обвинят в излишней смелости, но что касается актерской труппы, то люди здесь работают очень добросовестные, трудоспособные, одаренные, и общение с ними произвело на меня очень большое впечатление».

Художественный руководитель и директор театра Леонид Кипнис подтвердил, что над спектаклем работали дружной, мощной и сильной компанией, и все должно быть, как задумано. Еще Леонид Михайлович объяснил, что двойное латинское «f» в названии мюзикла означает ни что иное, как выход за границы привычного, в данном случае жанра:

— Вот есть сам Бродвей и есть «off Бродвей», то есть то, что выходит за его пределы. Так и здесь: сам материал, музыкальный материал для музыкального театра не привычен. И мне кажется, эти две «f» демонстрируют именно расширение рамок.

Татьяна Горбенко:

— У нас в репертуаре это первое произведение такой формы. Но должна сказать, что коллектив работал с огромным энтузиазмом. Синтез современного танца, современной хореографии с пением — вещь непростая, но работа была очень интересной, и, я думаю, она стала шагом вперед для театра. А музыка — прекрасная, мы все получили от нее большое удовольствие.

Предположение журналистов, что жизнь широко известного пушкинского сюжета в русле мюзикла может шокировать ревнителей классики, показалось режиссеру-постановщику Александру Лебедеву безосновательным:

— Я думаю, что большая часть аудитории, которая увидит наше коллективное — начиная с авторов и кончая художником по свету, — прочтение Пушкина, не будет возмущена. К первоисточнику все относились очень бережно. И первый — автор либретто. Вспомните, ведь в повести Александра Сергеевича не так много диалогов. Поэтому автору либретто пришлось тяжело. Но тем не менее он постарался, и, мне кажется, переходы от пушкинского к непушкинскому тексту не очень заметны. Они, наверное, могут вызвать разве что неудовольствие тех, кто знает эту прозу наизусть. Словом, я не вижу в нашей постановке небрежения к Пушкину. Но я знаю, что в школьной программе есть определенный канон, по которому проходят этого автора. Этот канон, на мой взгляд, далек от действительности — от того, каким автор был, о чем писал на самом деле, какие темы его волновали… И если какая-то часть аудитории внутренне будет отторгнута от этого «Дубровского», то исключительно по неграмотности, по малознанию настоящего Пушкина.


Романс, тяжелый рок и овации

Педагог по вокалу Виктория Брейтбург тоже говорила о совместимости, но уже не первоисточника и его сегодняшней интерпретации на сцене театра музкомедии, а манеры пения —классической, которая свойственна артистам профессионального музыкального театра, и тем задачам, что поставил перед ними новый материал, где сочетаются, в том числе, романс и тяжелый рок…

— В сжатые сроки невозможно научить солистов петь в эстрадной манере, никто таких задач и не ставил. Моя функция здесь была консультативная. И хочу сказать, что в целом результаты — тот уровень, который демонстрируют сегодня артисты, — получились достойные. Я же, работая с труппой такого уровня, получила огромное профессиональное удовольствие.

…В том, что у такой профессиональной, талантливой и азартной в творчестве команды должно было непременно получиться нечто особенное, яркое, из ряда вон выходящее, похоже, не сомневались не только местные театралы. На премьеру съехались представители различных музыкальных фестивалей, в их числе и эксперты «Золотой маски». К сожалению, последние комментариев не давали: свой вердикт они огласят позже и официально, но реакция зала была однозначной: аплодисменты, возникавшие и по ходу спектакля, в финале переросли в долгую овацию.


«Кто придумал любовь?»

…Как оказалось, действительно, школьные представления увели нас далеко от Пушкина. И история отношений дочери помещика-самодура Троекурова — Машеньки и Владимира Дубровского — сына небогатого, но гордого его сотоварища (по капризу Троекурова разоренного) романтична, прекрасна, но волновал автора более именно Кирилл Петрович Троекуров, державший всю округу и дочь в ежовых рукавицах. Поэтому именно ему выделено создателями мюзикла немалое содержательное пространство. Именно его музыкальный диалог с хором прихлебателей, когда он талдычит о ежовых рукавицах, а они ему вторят: «Правда, правда! Слава, слава, наш любимый Кирилл Петрович дорогой!» «презентует» яркий сатирический пласт нового произведения. Есть у этой линии и логическое продолжение, самостоятельно укрупненное авторами. Это тема российского бунта «бессмысленного и беспощадного», который возникает там и тогда, когда привычный миропорядок нарушен. У Пушкина разбойничья шайка, предводительствуемая Дубровским, прописана лишь пунктиром. И похожа на ту же барскую дворню, волею обстоятельств обитающую в лесу. В спектакле — это люди, сорвавшиеся с тормозов, они и расстраивают союз Марии Кирилловны с Дубровским. Потому что решили для себя: если барин соединится с барышней, то уедет за границу, бросив их, разбойников, на произвол судьбы. Тема ответственности власть имущих за «народишко» звучит тут не броско, но внятно, и разгул вольницы воплощен пластически, а также в самых что ни на есть настоящих шлягерах.

А вообще спектакль получился пронзительно лиричным: тема любви молодых героев и их драматической разлуки, конечно, благодаря прекрасной музыке стала основною. Не знаю, будут ли их ровесники, выходя из зала, напевать изумительный по красоте дуэт Маши и Дубровского «Кто придумал любовь», но то, что многие мелодии из премьерного спектакля останутся в памяти новосибирцев и они захотят услышать их вновь и вновь, сомнения нет.