ГлавнаяПресса → ПУШКИН ВЫШЕЛ НА ЭСТРАДУ

Степан Звездин. Известия, 25 февраля 2011 г.

Московский продюсер и композитор Ким Брейтбург и поэт­песенник Карен Кавалерян вместе с постановочной группой из Петербурга сотворили "новосибирский продукт" с имиджем "мировой премьеры" – мюзикл "Дубрoffский". Премьера состоялась в театре Музыкальной комедии.

Ким Брейтбург, некогда смелый рок­музыкант, знаком современникам по песням для Филиппа Киркорова, Бориса Моисеева и прочих знаменитостей. "Голубая луна", в частности, – творение его музыкального дара. Второй создатель "Дубрoffского" – Карен Кавалерян – не менее известная фигура. Его тексты поют Алла Пугачева, Владимир Пресняков, Олег Газманов. Последний крупный проект, объединивший Брейтбурга и Кавалеряна – шоу "Народный артист", которое несколько лет "зажигало" молодежь на одном из TV¬каналов. И вот – мировая премьера их мюзикла по классическому тексту Пушкина в Новосибирске.

Переживать о том, что эстрадные магнаты как­то исковеркали "русскую душу" и опошлили имя великого русского автора абсолютно бессмысленно, так как жанр мюзикла вообще не учитывает литературного колорита и скептически относится к "задушевным" краскам и интеллектуальным играм. Главное здесь – история, взрывная цепочка событий. Многие сюжетные линии брошены в спектакле на середине, но зрителями это воспринимается нормально.

К счастью, авторы мюзикла смогли отличить театр от эстрады, а потому обитатели "Дубрoffского" – жители вполне себе театрального мира. Поют они, правда, откровенно попсовые песни, особенно, если речь заходит о любви. Композиции "Кто придумал любовь в этом мире холодном" или "Отпусти любовь!" в любую секунду готовы выйти на просторную эстраду и стать хитами. Привыкший "зажигать" Ким Брейтбург задает спектаклю хороший ритм и энергетику, которая хоть и не впечатляет зрителей "средствами современного музыкального языка и пластики", как обещано в программке, но особенно скучать тоже не дает. "Дубрoffского" играют весело и задорно, смешивая популярные музыкальные стили: псевдонародность в духе Надежды Бабкиной, частички рэпа и RnB, а в основном это – "попса" в чистом кристаллизованном виде. И в не самом плохом из возможных.

Имея яркую пластическую массовку, спектакль почти лишен актерских индивидуальностей, что вовсе не является его недостатком. Здесь не образы, а типажи – амплуа героев и героинь, больных отцов и злостных помещиков, которые зрители не раз видели. Все это в традициях жанра, который редко хочет удивить зрителя тайной характера. Все герои должны быть узнаваемы: девушки должны вздыхать, а юноши – подставлять грудь ветру. В этом один из секретов успешности мюзикла. И это отсутствие сердечности, "боли", необходимости глубокого перевоплощения в роль всегда смущает русских актеров, которые не знают, куда деть свое "нутро", если оно не требуется. Актеры Новосибирского театра музыкальной комедии спустя несколько лет после первого знакомства с жанром мюзикла научились, кажется, "играть историю" и создавать эскиз вместо подробного образа.

Режиссер Александр Лебедев по¬своему "сглаживает" давление законов эстрады и приближает "Дубрoffского" к театру. Так, режиссер затевает скромную игру с Гоголем и его миром пресмыкающихся чиновников, которые вертятся в спектакле вокруг Троекурова. Особенно в этой массовке "припрыгивающих и приплясывающих" выделяется Спицын в исполнении Вадима Кириченко, у которого безусловный драматический талант и способность к заостренной форме. Еще один театральный образ – белый мим, своими пластическими номерами призванный символизировать не иначе как саму Любовь. Однако хореографический рисунок данного персонажа настолько однообразен, что ко второму акту "персонаж от театра" окончательно теряет свою загадочность.

Как и положено мюзиклу, в "Дубрoffском" много сценических штампов, которые кто­то назовет "стандартом жанра". Сколько раз видела мировая сцена, как торжественно умирают старики, сидя в кресле, запрокинув назад голову и свесив со спинок руки! Сколько раз видела мировая сцена страдания влюбленных, которые в отчаянии и тоске протягивают друг к другу руки и поют­поют­поют…

Все это простительно и даже неплохо, особенно в Новосибирске, где театр Музкомедии – один из немногих за пределами российских столиц, пытающийся избавиться от запаха нафталина и преодолеть ощущение косности собственной формы. Ведь как жить театрам "прелестных" оперетт в мире, где лучшие режиссерские силы отдаются драме, опере и балету, – ответа пока никто не нашел.