ГлавнаяНовости → "БЕЛЕЕТ МОЙ ПАРУС ТАКОЙ ОДИНОКИЙ..."

Нора Потапова, С.-Петербургский музыкальный вестник №99, апрель 2013 г.

В апреле на «Золотой маске» показывают мюзикл «12 стульев» Новосибирской Музыкальной комедии. То, что часто случается со спектаклями на чужой площадке при минимуме или отсутствии репетиций, знают все. Потому хочется рассказать об интересной работе по непосредственным впечатлениям, полученным на стационаре. Ибо спектакль несомненно того стоит. Привлекательность этого сценического опуса во многом обязана стабильно действующему энергетическому заряду, идущему от верно выбранного и сохраняемого темпоритма, от упругой пружинистости музыки Геннадия Гладкова, от простоты сценографических перемен и от неиссякаемой актерской энергетики Евгения Дудника – авантюриста-романтика Остапа Бендера (замечательное совпадение артистической индивидуальности, режиссерских намерений и узнаваемости образа).

Использованный театром киносценарий Марка Захарова мастерски сплетает множественные линии романа Ильфа и Петрова, щедро рассыпает блестящие афоризмы. А новосибирский спектакль это отлично осваивает. Действие развивается стремительно и непринужденно. В происходящем нет фальши и натуги, сценические образы словно рождаются из недр той жизни, о которой идет речь в знаменитом романе. Постановщик Александр Лебедев населяет спектакль колоритнейшими отдельными персонажами, гротескными коллективными образами - типа вокально-марширующего в бодром ритме «тум-тум-тум-тум» ансамбля убогих старух или смертельно напуганного сборища «союза меча и орала», фантасмагорическими наваждениями – призраками почившей тещи и ее гостиного гарнитура стульев (решенного хореографом Николаем Андросовым пластическими средствами). Но главный диалог идет между Остапом – Дудником и Ипполитом Матвеевичем (Кисой) Воробьяниновым - Романом Ромашевым. Как ни странно, это диалог двух героев, не лишенных лиричности: Киса – какой-то беспомощной ностальгии, Остап – романтически-прагматичной мечтательности. Эти двое наделены чертами индивидуальной судьбы, своеобразным внутренним миром, способностью рефлексировать, а Бендер, к тому же – целым букетом шлягеров с летящими мелодиями и афористичными текстами. Все остальные – это очень живые, яркие характерные зарисовки. Своего рода, предлагаемые обстоятельства в лицах.

Драматургия первой части развивается по нарастанию через пьяный дебош Кисы в ресторане, великолепно поставленное вокально-танцевального трио на вечеринке у Грицацуевой (Остап, мадам и Киса со стулом) к кульминации – сцене аукциона с победительным танго Остапа «О, Рио, Рио» и… катастрофическим обломом в шаге от полного счастья.

Вторая часть начинается почти с нуля: поиска десяти «разбежавшихся» после неудачного аукциона стульев. Темп стремительно увеличивается, небольшие эпизоды быстро сменяют друг друга или одновременно соседствуют на игровой площадке, появляются и исчезают знакомые персонажи, четкий текст на почти постоянной музыке перетекает в пение, от оркестра (за пультом Александр Новиков) на сцену идет здоровый энергичный импульс. Иногда, правда, возникает ощущение эмоционального однообразия, но оно умело преодолевается актерами.

Редчайший случай - в этом мюзикле настоящей любовно-лирической линии попросту нет. Все, так или иначе связанное с женщинами – сатирично и гротесково. Начиная с пролога – агонии мадам Петуховой, запечатленной в очень остром актерском рисунке Александром Выскрибенцевым. Продолжает эту линию целая галерея дам с самыми разными, но всегда сатиричными характеристиками: бывшая возлюбленная Кисы, экзальтированная исполнительница жестоких романсов Елена Станиславовна (Татьяна Фомичева), сексуально озабоченная провинциальная львица мадам Грицацуева (Марина Кокорева), восторженная идиотка Эллочка (Анна Фроколо)… Даже хорошенькая Лиза (Анна Ставская), чья голодная юность с «фальшивым зайцем» вместо мяса взывает к сочувствию, явно не лирическая героиня.

Лирика здесь иная. Герою Евгения Дудника свойственна мальчишеская подвижность, подкупающе-детская увлеченность и стремительность, не отягощенная моральными соображениями. Даже жестокость у него какая-то детская. А еще в его Остапе несомненны талантливость, живое воображение, артистичность, растраченные на погоню за фантомом. И этой его талантливости жаль. В общем-то, спектакль режиссера Лебедева не столько о ловкости авантюриста, сколько о несостоявшейся судьбе одаренной художественной натуры. И о жалкой деградации Воробьянинова, бывшего «благородного», опустившегося до попрошайки и убийцы-неудачника. Судьбы Остапа и Кисы по существу трагичны, но спектакль нигде не выбивается из жанра, он остается легким, азартным, и даже грустная развязка сделана режиссером просто и элегантно.

Не знаю, как это получится на чужой площадке, но в родном театре микрофонное звучание хорошо сбалансировано с оркестром, голоса не теряют индивидуальной тембровой окраски. Музыку Гладкова, написанную более 37 лет назад для четырехсерийного фильма, можно отнести к разряду партитур «без возраста», настолько она удачно срастается с героями Ильфа-Петрова и персонажами новосибирского спектакля. Шлягеры с текстами Юлия Кима, находчиво инсценированные режиссером и увлеченно разыгранные актерами, звучат здесь подобно ярким ариям, характеризующим героев и ситуации.

Замечательные шлягеры-зонги словно поднимаются над событиями и добавляют происходящему смыслы, может быть, и не предусмотренные авторами романа. «Белеет мой парус, такой одинокий…» - именно этот полетной, чуть грустной и романтичный музыкально-словестный образ остается в памяти зрителя о талантливом «великом комбинаторе», одном из самых обаятельных мошенников ХХ века…